
Он мог бы все бросить
Он мог бы все это бросить. Все равно никто ничего бы не узнал. Иисус мог от всего отказаться. Одного взгляда на чрево могло быть достаточно, чтобы заставить Его передумать. Бог свободен, как воздух, и безграничен, как небо. Неужели Ему надо было ограничивать Свой мир до чрева девушки на целых девять месяцев?




